Федоров и Стариков спасители РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ или очередные "гопоны ?"

[Генн]

Вы будете ехать в автобусе с пьяным водителем? Нет. А если он не остановит автобус по вашей просьбе, сказав что он не пьян и что вы ему навязываете своё мнение. А через минуту автобус перевернулся. Видать судьба такая и никак не изменить её. В таком обществе хотите жить? Короче, мне надоело объяснять. Может завтра продолжу.

[НАНОТЕХНИК]

Сообщение от Генн

Вы будете ехать в автобусе с пьяным водителем? Нет. А если он не остановит автобус по вашей просьбе, сказав что он не пьян и что вы ему навязываете своё мнение. А через минуту автобус перевернулся. Видать судьба такая и никак не изменить её. В таком обществе хотите жить? Короче, мне надоело объяснять. Может завтра продолжу.

А зачем вы к пьяному водителю в автобус сели?

[НАНОТЕХНИК]

Водитель не нравится, выходите и двигайтесь так как считаете нужным, а пьяный водитель пусть едет своей дорогой, в любом случае пьяному вы мало что сможете объяснить.
Водитель выпил это его выбор, он несёт ответственность за свои действия, вы сели к пьяному в автобус, это ваш выбор, вы также несёте ответственность за него.

[НАНОТЕХНИК]

– Нет, товарищи, – говорит большевик, – без государства, где главная роль принадлежит пролетариату, ничего не получится. – Он попыхивает трубочкой, и дымок ползет вверх по прямым рубленым морщинам.
– Это чем же твой пролетарий лучше крестьянина? – интересуется социалист-революционер, он же эсер, устраиваясь поудобней на нарах.
– А тем, что крестьянин твой – это мелкая буржуазия. У него есть собственность на средства производства, и он может нанять работника, то есть сам стать эксплуататором. А у рабочего ничего нет, кроме его рук, он только трудом живет, поэтому он – единственный до конца революционный класс.
– Трудом?! Да ни один твой рабочий на заводе не работает так тяжело и много, как крестьянин на своей земле! И производит он – хлеб, и он-то – всему основа! И начинать надо строить государство – с фундамента, с трудового крестьянства!
– А стремится оно к накоплению и стать буржуазией, дурья твоя голова! А пролетариат – построит на труде, а потом оно вообще отомрет!
– Нельзя строить государство, – говорит Аршинов-Марин.
– А вы, анархи, вообще утописты!
– Это кто тебе – Кропоткин утопист?! Ты хоть историю-то знаешь? Как только возникает государство – так аппарат тут же узурпирует власть и угнетает народ. И не отдаст аппарат эту власть никогда – ни царский, ни пролетарский, ни хоть индейский.
– Так надо сначала же порядок навести, людей воспитать, законы написать, заставить выполнять их. А привыкнут – и тут, когда нет эксплуататоров, государство само и отойдет в сторону.
– Государство? Отойдет? Кто из нас утопист? Власть перерождает людей, они уже делаются отравлены ею!
А главное – все люди от природы равны и свободны, и никто не имеет права повелевать другим! Вы хотите через пролетарское государство идти к свободному обществу – а мы говорим: нет, сначала надо создать свободное общество, где нет принуждения человека человеком, а потом уже создавать продукт свободного труда!..
Нестор слушает, вертя головой от одного к другому. На коленях у него раскрыта растрепанная книга.
– Вы, политические, совсем с людьми не считаетесь, – раздается от стены. – Хоть ночью поспать-то дайте!
– Вот молчи и спи, – негромко, с отчетливой угрозой произносит Нестор.

Веллер. Махно